Травматолог - профессия творческая

Травматология и ортопедия – это авангард, локомотив и передовой отряд многопрофильного стационара, и именно по наличию и работе этого отделения можно судить об уровне медицинского учреждения в целом. Так считает врач травматолог-ортопед, хирург, заведующий отделением травматологии и ортопедии Северной клиники Вячеслав Аркадьевич Рябинкин.



– Расскажите, что представляет собой отделение травматологии и ортопедии Северной клиники?

– К настоящему моменту практически вся оперативная деятельность по данному направлению сосредоточена в Северной клинике. Хочу отметить, что не каждое медицинское учреждение, даже государственное, может позволить себе обеспечить полноценную работу этого направления. В нашем штате есть все необходимые специалисты для лечения переломов и ортопедической патологии любой степени сложности. И что немаловажно, травматолог в Северной клинике принимает круглосуточно. В распоряжении хирургов имеется ортопедический стол, электронно-оптический преобразователь (ЭОП), что позволяет проводить операции по современным закрытым методикам. Мы оказываем в полном объеме экстренную помощь, стараемся решать любые проблемы, включая госпитализацию. Пациентов с минимумом сопутствующей патологии, требующих экстренного вмешательства, мы сразу обследуем при поступлении и в случае необходимости можем провести операцию незамедлительно.

– Какие основные преимущества Северной клиники?

– Уровень комфорта как для врача, так и для пациента в клинике совершенно другой. Новейшее оборудование, просторные операционные, доступность всех служб – это безусловные плюсы. Здесь первоклассная реанимация, абсолютно другие возможности для подготовки к операции. В Северной клинике пациент может находиться в отделении столько, сколько потребуется – благодаря стационару, где есть большие комфортные одно - и двухместные палаты.

– А какие возможности и перспективы есть у ортопедического отделения?

– Мы сейчас активно развиваем хирургию стопы, оперируем все ее отделы – задний, средний и передний. У нас есть специалист по хирургии кисти, четыре активно оперирующих артроскописта, которые занимаются лечением последствий вывихов, повреждений связок, менисков. Кроме того, есть специалисты по эндопротезированию. Это направление ортопедии требует серьезной подготовки пациента к операции и довольно продолжительной последующей госпитализации. После такого вмешательства необходима длительная реабилитация. При тотальном эндопротезировании нельзя исключить интраоперационную и послеоперационную кровопотерю. Многие пациенты в пожилом возрасте попадают в операционную с исходно невысоким гемоглобином, а кровопотеря ослабляет их еще больше. Это значит, что им требуется переливание крови.

– Трансфузиологи в клинике есть?

– Да, у нас свои специалисты, которые дежурят в клинике круглосуточно. Есть возможность заказать любую кровь в любой момент. Кроме того, после любой операции мы имеем возможность направить к пациентам инструктора по лечебной физкультуре, который объяснит, как правильно начать разработку оперированной конечности, даст рекомендации по самостоятельным упражнениям, поможет встать на ноги после тяжелых повреждений и эндопротезирования. Важно знать, что после таких серьезных вмешательств нельзя допускать послеоперационного обездвиженного состояния.

– Артроскопические операции выполняются с применением новейшего эндовидеохирургического оборудования?

– Да, в нашей клинике для этого есть все необходимое, и прежде всего оборудование экспертного класса. В частности, эндоскопическая стойка Storz в самой современной и полной комплектации из тех, что возможно было собрать на сегодняшний день. Имеются специальные электроинструменты, работающие в жидкой среде.

– Расскажите о специалистах, входящих в команду травматологов-ортопедов.

– У нас функционируют три травмпункта (в Центральной клинике, в отделении «Озерки» и в Северной клинике), а также ведется ежедневный прием в поликлинике. В общей сложности в команду входит около двух десятков врачей. Среди них только высококвалифицированные специалисты – все врачи высшей или первой категории, есть кандидаты наук. Все мы работаем по принципу взаимовыручки – каждый из наших врачей может в любое время обратиться к коллегам и пригласить их на свою операцию в качестве ассистента. Более того, являясь хирургами, мы всегда готовы прийти на помощь врачам из других отделений – травматологи нередко ассистируют дежурному хирургу. Не могу не сказать про особое направление, которое мы собираемся активно развивать – это детская ортопедия и травматология. Такой специалист принимает сейчас в отделении на Московском проспекте, с сентября работает в Северной клинике.

– Почему Вы говорите о детских специалистах отдельно?

– Детская и взрослая травматология – две совершенно разные специальности. Взрослых пациентов в большинстве случаев необходимо оперировать, а детей в основном лечат закрытым способом, консервативно. Сроки разные, принципы лечения тоже. К примеру, если делать репозицию (восстановление) костей ребенку, то почти всегда это происходит под наркозом, требует больше времени, дополнительного обследования, более частых визитов для контроля, чем при лечении взрослого пациента. Поэтому я считаю, что детскими травмами должны заниматься особые специалисты. Еще мы имеем возможность оперировать беременных женщин в случае необходимости: наши врачи акушеры-гинекологи родильного отделения всегда подскажут, на каких сроках и в каких объемах возможно вмешательство.

– А обязательно ли оперировать травму у беременных?

– Когда есть показания, то обязательно. Если лечить консервативно перелом с наложением гипса, что значительно увеличивает сроки лечения и реабилитации, то к моменту родов женщина возможно окажется неспособной рожать самостоятельно, и ей придется делать кесарево сечение. У одной из наших пациенток перелом лодыжки случился на 33-й неделе беременности. После проведенной нами операции она смогла уже во время родов опираться на больную ногу. Конечно, в случае с беременными женщинами мы минимально и только при крайней необходимости используем рентген во время операции, а полагаемся в основном на визуальный контроль и опыт.

– А какой опыт у Вас лично?

– У меня душа лежит больше к травматологии, в которой у меня длительный опыт работы - 22 года. При этом я стараюсь быть в курсе всего нового, что происходит в мире травматологии и ортопедии, и стараюсь внедрить новшества в нашей клинике. Я долгое время работал в отделении, занимающемся эндопротезированием, имею представление об осложнениях и проблемах, которые могут возникнуть во время или после операции и о методах их предотвращения. Артроскопические операции для меня также не являются тайной за семью печатями. Я могу в любой момент присоединиться к текущей операции, особенно когда речь идет об экстренной травматологии.

– Чем Вас привлекает именно эта отрасль медицины?

– Это, прежде всего, творческая работа. Когда ты вынужден собирать сложный перелом, приводить к исходному состоянию раздробленную кость, это технически гораздо сложнее, чем поставить готовый эндопротез. Хирург-травматолог – это настоящий инженер! Здесь необходимо развитое пространственное мышление, умение находить решение прямо в процессе оперативного вмешательства. Это сложная задача, ведь не бывает двух одинаковых переломов. Высший пилотаж в травматологии – операции по внутрисуставным переломам. Это не просто замена сустава на металлический аналог. Мало видеть снимок – нужно представлять, как собрать кость или сустав, когда вокруг костных обломков другие ткани, нервы и сосуды. И каждый раз ты должен вернуть кость или связку на первоначальный (желательно идеальный) уровень и выбрать оптимальный метод фиксации для каждого конкретного случая. А успех эндопротезирования закладывается на этапе подготовки. Это кропотливая техническая работа, которая требует аккуратности и точности следования протоколу.




Прием ведут врачи-специалисты

Рябинкин Вячеслав Аркадьевич

Рябинкин Вячеслав Аркадьевич

ведущий специалист